"Грусть и разочарование ещё больше, чем распущенность, вредят нам, счастливым обладателям надорванных сердец."

(Винсент Ван Гог)

Книги

Ван Гог

Рене Юиг, 1958 г.

Все сильнее он утверждался в мысли, что искусство должно принести ему долгожданную разгадку. Разве это не чистейшее и совершеннейшее выражение «я», достигаемое тяжким трудом и нередко - страданиями, но способное обогатить других. В живописи Ван Гог получил возможность быть эгоистом, эгоистом в хорошем смысле, в том, какое придавал этому слову Баррес. Он отдался своему «я», позволил ему овладеть собой, но только затем, чтобы сделать все свое внутреннее богатство достоянием многих. Он отрезал кусок своей кровоточащей плоти и протянул ее ближнему, чтобы тот насытился. Уравнение было решено: восторг - это отдавание себя другим. Но ничто не давалось ему легко и сразу он должен был долго и трудно обрабатывать сухую почву прежде чем на ее поверхности показался первый зеленый росток.

Ван Гог принадлежал к одинокой семье величайших провидцев, поэтов и художников. Для них не существует утверждаемого в наше время противоречия между абстрактным и фигуративным. Провидец фиксирует действительность не просто как чистое отображение, на которое он смотрит механически, как большинство людей. Кроме обычного чувственного восприятия вещей, удовлетворяющего лишь внешнее зрение, ему доступно познание значения вещей, их сути. Этот дар, прежде бывший просто инстинктом, стал особым сознанием со времен Бодлера; символисты, к которым Ван Гог принадлежал, положили его в основание искусства. Мы знаем теперь, что подлинный художник из всех вещей, предлагаемых ему жизнью, лишь отбирает то, что находится в таинственной взаимосвязи с его собственным существом. Предметы для него - не просто вещи, случайно бросающиеся в глаза; он наблюдает, вслушивается в гармонию, в это мерное движение, в котором узнает себя и сам себе становится понятнее и которое, пройдя через восприятие художника, способно донести до других эхо того, что живет внутри него.

Так же, как и Гоген, говоривший о «музыкальной партии, исполняемой цветом в современной живописи», Ван Гог предсказывал: «Сегодняшняя живопись обещает стать много лучше - более музыкальной и менее скульптурной - причем самые большие надежды подает цвет». Именно цвет - «мерное движение, подобное музыке», Как говорил Гоген в 1899 году, - использовал Ван Гог в последние годы для того, чтобы попытаться проникнуть в область чувств других людей. Его собственное чувство цвета развивалось в наблюдениях за окружающим миром. В 1888 году Винсент рассказывал брату, что он хочет выразить «любовь между двумя людьми через контрастное сопряжение и смешение дополнительных цветов и таинственное движение близких им красок», «выразить мысли, накладывая светлые тона по темному фону». Он признавался: «Я попытался выразить плодотворные страсти, свойственные человеку, с помощью красного и зеленого.» Однако еще до того, как он открыл это искусство, которое Бодлер, говоря о картинах Делакруа, определял как «волшебную способность заставлять свои мысли действовать на расстоянии», Ван Гог уже пытался добраться до сути вещей с помощью выбора объекта и субъекта.

В первых своих картинах голландского периода с их повторяющимися, особенно начиная с 1882 года, сюжетами Ван Гог оставался верен теме бедности. Но теперь он уже не довольствовался, как в ранних рисунках, изображением отдельных выразительных сценок, таких, например, как длинная темная цепочка шахтеров, продвигающихся по снегу на работу. Художник захвачен теперь симво¬лическим смыслом разрабатываемой темы: «Шахтер - человек из бездны, из глубины, de profundis; ткач - человек с мечтательным, задумчивым, почти сомнамбулическим видом.» Первый вырывает из земных недр минералы, великую пользу которых мы хорошо знаем.

Google+ страница нашего сайта

Дизайн и разработка: bitforest.ru, karelbit.ru